ГЛАВНАЯ | ТУРНИРЫ | ОБЪЯВЛЕНИЯ | О НАС | СУДЬИ | ПРАВИЛА | КОМАНДЫ

 

30 октября - День памяти жертв политических репрессий

Судьбы людские

Побросала жизнь по свету
В конце сороковых из небольшого пристанционного пос. Энем в Краснодарском крае начали уезжать на историческую родину греческие семьи. Греция для них уже не была родной, ведь уже несколько поколений греков жили на Кубани, но казалась сытой и благополучной. Члены семьи Лазариди даже мечтать об этом не смели. Какие переезды, когда в родном поселке голод стоял на пороге. Георгий Лазариди умер ещё до войны, оставив жену с пятью детьми, всё благосостояние которых заключалось в дойной корове. Именно ей, кормилице, подчинялись все интересы. К примеру, вместо того, чтобы отправить дочь Евдокию в школу, мать посылала её пасти корову. Денег, чтобы заплатить пастуху и выгнать скотину в стадо, не было.

- Старшая сестра продавала всё молоко, до последней капельки, на рынке. На вырученные деньги покупали крупу, варили её на воде. Этим и питались всей семьей. Ни молока, ни хлеба мы не видели, - вспоминает жительница х. Рябичев Евдокия Георгиевна Лазариди, или бабушка Дуня, как её ещё называют. - Но из-за бедности переживать было не принято.

В 1949 году шесть греческих семей, в том числе и Лазариди, репрессировали. Однажды утром к дому подъехал грузовик, им велели собираться, не объяснив, зачем и куда везут. Возможных причин было две - национальность и пребывание на оккупированной территории во время войны с немцами. У бабушки Дуни есть третья версия - в Казахстане нужны были рабочие руки, ведь казахи - хорошие скотоводы, но никудышние земледельцы. На железнодорожной станции переселенцев с их нехитрым скарбом, увязанным в узлы, погрузили в вагоны, предназначенные для перевозки скота…

- К грекам относились терпимо. Нас кормили на станциях. А вот немцам из соседних вагонов было совсем плохо, умирали многие, - вспоминает Евдокия Георгиевна. - Привезли нас, как потом выяснилось, в Казахстан. Выгрузили в каком-то заброшенном поселке. Постояли, поозирались по сторонам и начали занимать дома, стоящие без окон и дверей. Потом смотрим, всадник скачет, весь в белом. Мы подумали - мужик в исподнем. Казахов мы ни разу в жизни не видели, и, как они одеваются, не знали. Испугались. Думали, накажут за то, что мы в их дома начали селиться. А они жить в домах не хотели, им привычнее в юртах. По-русски никто из них не разговаривал, а мы не понимали казахского языка.

Но оказалось, что для законов гостеприимства язык не нужен. Казахи зарезали верблюда, привезли крупы и накормили переселенцев. Рабочие руки в Казахстане действительно были нужны. И работы хватало всем. В то время Евдокии Георгиевне было 14 лет, и она наравне со взрослыми чистила кошары от навоза, чуть ли не по пояс в воде собирала камыш для постройки сараев для скота, возила на мулах пшеницу с полей на станцию.
Работа была тяжелая, но жизнь налаживалась. А потом в казахских степях выросли вполне благоустроенные поселки и города с заводами и фабриками. Все представители восьмидесяти национальностей, доставленные сюда как репрессированные, уживались мирно и дружно. Е.Г. Лазариди встретила вологодского парня и вышла замуж.

Двадцать лет она отработала швеёй-мотористкой на фабрике в г. Джамбуле. Казахстан стал родиной, здесь родились и выросли дети. О том, что она гречанка, Евдокия Георгиевна вспоминала нечасто, да и окружающие считали семью русской.

- О казахах, как о нации, ничего плохого сказать не могу. Жили дружно, друг к другу в гости ходили. Они нас бешбармак готовить научили, мы их - соленья в банках.

Семя раздора было брошено после перестройки теми, кто приехал в Казахстан из Афганистана, других стран, - говорит дочь Евдокии Георгиевны Любовь Валентиновна. - На работу нас никуда не принимали, на заборах всё чаще надписи: "Русские уезжайте своя Россия". Первыми уехали немцы, потом русские, а затем и греки. Хотя разобрать, кто есть кто по национальности, было трудно, потому что очень много появилось смешанных браков.
В 1998 году бабушка Дуня, её дочь, зять, внуки переехали из Казахстана в Краснодарский край, продав за копейки всё нажитое имущество. Назвать этот вынужденный переезд иначе как репрессией невозможно.

Но на новом месте их никто не ждал. Промучившись год без прописки, а, значит, и возможности устроиться на работу, получить пенсию, семья по приглашению знакомых перебралась на Дон в х. Рябичев. Купили небольшой домик на окраине. Поначалу пришлось жить впятером в комнате размером четыре на четыре. Потом заработали, взяли ссуду в банке и пристроили ещё комнату. Жизнь налаживается. И семья верит в то, что больше им не придется быть изгоями по национальному признаку.
Н. ЯСИНСКАЯ


Яндекс.Метрика